Читаем без скачивания Ответный удар [= Последний из бессмертных] - Андрей Ливадный

— Старый. — Односложно, ответил он. — «Фантом».

— Насколько старый? В каком состоянии бортовые системы? Когда осуществлялся полный технический регламент? — Теперь вопросы сыпались на ганианца, как твердые горошины.

— Совсем старый. — Нехотя признался он.

— Вылет когда? — Продолжал напирать Иван, не давая опомниться своему «работодателю».

— Завтра. С восходом.

— Когда машина поднималась в воздух в последний раз?

— Что ты меня допрашиваешь?! — Не выдержав, взъярился Файзулло. — Ты говоришь «да» или «нет». Все остальное — не твое дело. К утру машина будет готова к вылету.

— Ты, наверное, не понял, уважаемый, — взгляд Таманцева стал холодным, пустым, не выражающим ничего, кроме угрюмой решимости идти до конца в некоторых жизненно-важных вопросах. — Я не хочу иметь дела, ни с кочевниками, ни с верблюдами, ни с истребителем, которому прорва лет, то есть, — не собираюсь умирать, если говорить прямо. Короче, лететь не отказываюсь, но меня не устраивает ни один из предложенных тобой способов свести счеты с жизнью.

— Шаранг… — Выругался Файзулло. — Что же ты хочешь?!

— Вылет утром. Раз наш разговор состоялся, значит, кому-то обязательно нужно, чтобы истребитель поднялся в космос. Если твои люди выволокли его из какого-нибудь заброшенного ангара, стряхнули песок и подключили стационарное питание, — это еще не значит, что машина готова к старту. Тебя лично устроит, если «Фантом» разобьется на взлетно-посадочной полосе?

— Нет. — До ганианца, похоже, начал доходить смысл обеспокоенности пленного пилота. — Ты хочешь сам взглянуть на истребитель?

— Не взглянуть, а протестировать все системы, подготовить к старту, иначе ни завтра утром, ни в обозримом будущем машина вряд ли оторвется от земли.

— Много говоришь… У меня хорошие техники. Я плачу им деньги!

— Тогда я лучше отправлюсь в пустыню. С верблюдами протяну дольше. — Отрезал Таманцев.

Файзулло насупился, размышляя над сложившейся проблемой.

— Ладно… — Наконец шумно выдохнул он. — Бежать ты все равно не сможешь. Иди. Тамриз проводит тебя. Справишься хорошо — получишь деньги. Может тебе и не захочется покидать Ганио.

— Посмотрим. — Мрачно ответил Таманцев, стараясь не выходить за рамки выбранной для себя роли.

Космопорт планеты Ганио имеет гораздо более древнюю историю, чем предполагает официальная версия его возникновения.

Эксплуатирующиеся в современности взлетно-посадочные поля, грузовые терминалы, само здание космического порта, действительно построены четыре столетия назад в период экономического расцвета первой Конфедерации Солнц. Не смотря на то, что система звезды Халиф никогда не входила в Конфедеративное содружество, исторически являясь независимой, гуманитарная миссия Совета Безопасности Миров вложила немалые деньги в попытку приобщить «Колыбель Раздоров» к плеяде цивилизованных миров.

Таманцев понятия не имел, как в кулуарах большой политики рождаются подобные идеи. Планета Ганио уже тогда печально прославилась, как надежное прибежище пиратов, контрабандистов и наемников, причем коренные жители колонии, прошедшие через века регресса, представляли наименьшую опасность, — настоящие проблемы исходили от изгоев, нашедших приют на Ганио. Именно они организовывали тайные стартовые площадки, содержали ремонтные доки и перевалочные базы для различных нелегально ввозимых на планеты содружества грузов. Кланы Ганио лишь получали определенную мзду с теневого оборота, да еще редкие смельчаки из числа ганианцев решались ступить на борт космических кораблей, пополняя разномастные экипажи пиратских судов.

В Совете Безопасности бытовало иное мнение: там было принято считать, что именно Кланы стоят у истоков всех проблем, связанных с базирующимися на планете вооруженными формированиями.

Кто- то заработал себе политические имя, возможно, тут оказались замешаны финансовые аферы, Иван, конечно, не знал истины, он видел лишь результат сомнительной «гуманитарной акции»: не входящая в содружество планета получила современный космический порт. По официальной версии появление космопорта должно было придать новый качественный импульс межзвездной торговле, проникновение благ цивилизации — изменить образ мышления ганианцев, а на поверку все оказалось ровно наоборот. В течение полувека Кланы Ганио обрели настоящую силу, они подмяли под себя все остальные группировки, обложили данью свободных торговцев, пиратство на гиперсферных трассах расцвело с новой силой, но попытки жестко контролировать космический порт планеты и прилегающую к нему «свободную экономическую зону» с треском провалились.

Таманцев знал о давней истории, но наблюдать последствия захвата Ганиопорта кланами и выдворения отсюда всех специалистов Конфедерации, ему представилось впервые.

Сопровождавший его воин по имени Тамриз равнодушно взирал на поваленные секции защитных ограждений, открывших доступ пескам пустыни на территорию стартопосадочных полей. Для ганианца изменчивый рельеф перемещающихся по воле ветра барханов являлся привычным, заурядным пейзажем. Молчаливого конвоира совершенно не волновали огрызки древних сооружений или участки пожелтевшего стеклобетона, которые стали попадаться на глаза километров за десять до современного (так же частично разрушенного) периметра космопорта.

Иван же напротив обращал пристальное внимание на обнажившиеся из-под песка руины, тем более, что ганианец вел его, постоянно забирая вправо, словно конечная цель лежала вне площади выстроенного несколько веков назад комплекса.

По долгу службы Таманцев знал, что планета Ганио была вторично открыта военно-космическими силами Земного Альянса. В период Галактической войны тут располагались ремонтные площадки технических космодромов. Отдавая дань исторической справедливости нужно отметить, что ганианцы, которых во время войны привлекали для охраны объектов, а некоторых даже обучали управлению ремонтными механизмами, сыграли в послевоенный период значительную роль в разгроме так называемого «Космического Халифата».[2]

Таманцев еще во время «аудиенции» у Файзулло заподозрил, что «Фантом», которым ему предстоит управлять, сохранился с той далекой поры.

Похоже, он не ошибся.

Пески ганианской пустыни хранят множество тайн. Находясь в постоянном движении, они то приоткрывают вуаль столетий, то вновь погребают под барханами свидетельства былых событий.

Однако, этой ночью на помощь силам природы вышла тяжелая техника. Таманцев и Тамриз постепенно приближались к месту настоящих раскопок. Звезды, ярко сияющие на черном, безоблачном небе, начали тускнеть, их серебристый свет вытесняло желтоватое зарево от фар и прожекторов.

Иван попытался заговорить с конвоиром, но ответа не удостоился.

Впрочем, многое было ясно и без комментариев. Пользуясь ночной прохладой и относительным затишьем, ганианцы вывели в пустыню десяток старых, так и оставшихся не у дел почвоукладчиков. Используя бульдозерные ножи, они расчищали фрагмент древней инфраструктуры одной из ремонтных площадок, сохранившейся под песками еще со времен бытности на Ганио сил Земного Альянса. Ступив на желтоватый стеклобетон, Таманцев остановился, окидывая взглядом панораму раскопок. Очевидно, люди кланов знали о существовании древней базы, и точном месте ее расположения: расчищенная взлетно-посадочная полоса вела к наклонным створам подземного ангара. Два тягача, преодолевая сопротивление утративших функциональность механизмов, как раз раздвигали бронированные ворота, над пустыней стыл скрежет ломаемого металла, гнусаво завывали двигатели, слышалась бессвязная брань.

На появление Тамриза и Таманцева никто не отреагировал. Охранники, выставленные по периметру расчищенной от песка площади, лишь покосились в их сторону, но, узнав конвоира, почтительно расступились.

— Туда. — На ломанном интеранглийском произнес Тамриз, указывая на сдвинутые по направляющим створы модульных ворот.

Таманцев молча кивнул, продолжая цепко фиксировать взглядом обстановку.

На взлетно-посадочной полосе, перегораживая ее, застыли два почвоукладчика. Оценив дистанцию до ворот подземного ангара, Иван мысленно порадовался бесхитростной предусмотрительности ганианцев. Они заблокировали взлетную полосу, а значит, не станут проявлять излишнего беспокойства, когда он поднимется на борт аэрокосмического истребителя. Пока он и Тамриз шли к пологому, уводящему под пески пандусу, мимо медленно прополз заправщик, доставивший топливо для планетарных и маневровых двигателей.

В ангаре было светло. Сюда загнали два вездехода, осветив древнее помещение при помощи установленных на треногах прожекторов.